Аток Абидеми
| Тематическая иллюстрация | |
| Тип | персонаж |
|---|---|
| Цикл | Ересь Хоруса; Очищение |
| Эпоха | M31 |
| Фракция | Империум Человечества |
| Легион | Саламандры |
| Роль | Верный Дракон; командир отряда |
| Связь | XVIII легион |
| Место | Терра, Луна |
| Статус | жив после повторного завоевания Луны |
| Упоминание | Пепел Империума |
Аток Абидеми — Верный Дракон Саламандр, действовавший на Терре в конце Осады и во время первых кампаний Очищения. Он сопровождал Вулкана, а позднее присоединился к старшему библиарию Ультрамаринов Титу Прейтону при повторном завоевании Луны.[1][2]
После Осады Терры
Прейтон нашёл Абидеми среди немногочисленных Саламандр, сопровождавших Вулкана в ходе зачистки Терры. Верный Дракон скептически относился к обещаниям восстановления прежнего порядка: по его мнению, память о жертвах легионов быстро будет вытеснена потребностями нового государства. Он признавал необходимость продолжать защиту людей, но уже не разделял прежнего безусловного доверия к ним и их правителям.[1]
Абидеми помог Прейтону встретиться с Вулканом и стал связующим звеном между Ультрамаринами и Саламандрами. Позднее он согласился присоединить двенадцать своих воинов к формировавшейся лунной экспедиции, предпочтя новую кампанию охоте на разрозненных предателей в руинах Терры.[2]
Кампания на Луне
На Луне Абидеми и его отряд сражались в составе авангарда Прейтона. Саламандры одними из первых распознали, что часть противников в доспехах Астартес была не полноценными легионерами, а химически и генетически ускоренными созданиями Селенар. Абидеми считал такие опыты осквернением наследия Космодесанта.[3]
После изменения целей кампании он продолжил наступление вместе с Ультрамаринами и Кровавыми Ангелами в подземных комплексах. В ходе тяжёлых боёв Абидеми прикрывал фланг союзников и участвовал в обнаружении скрытых доков Чёрных кораблей. Он пережил взятие Сомнуса и присутствовал на устроенном в честь Гиллимана триумфе.[4][5]
Характер
Абидеми сохранял верность Вулкану и защитной традиции Саламандр, но опыт Ереси сделал его суровее. Он открыто говорил о неизбежном забвении военных жертв и недоверчиво относился к политическим обещаниям. Вместе с тем в бою он охотно сотрудничал с другими легионами и поддерживал личную дружбу с Прейтоном.[1][2]