Люций
| Тематическая иллюстрация | |
| Тип | Персонаж |
|---|---|
| Цикл | Ересь Хоруса |
| Эпоха | Великий крестовый поход, M31 |
| Фракция | Хаос; Слаанеш |
| Легион | Дети Императора |
| Роль | Капитан Тринадцатой роты и мастер меча |
| Связь | Дети Императора / мятежники |
| Статус | Бессмертный чемпион Слаанеша |
| Упоминание | Возвышение Хоруса Галактика в огне «Фулгрим» |
Люций — воин Детей Императора, мастер меча и чемпион Слаанеша, позднее известный как Люций Вечный. В годы Великого крестового похода он стремился доказать личное превосходство в поединке; во время Ереси предал лоялистов на Истваане III, убил Соломона Деметра и окончательно принял культ боли и наслаждения.
Великий крестовый поход
Люций служил в XIII роте Детей Императора и считался одним из лучших фехтовальщиков легиона. Он воспринимал бой как искусство и болезненно реагировал на поражение. Товарищество с Саулом Тарвицем сочеталось с постоянным соперничеством: Тарвиц ценил долг и надёжность, Люций — признание собственного таланта.[1]
Во время учебного поединка Гарвель Локен победил Люция прямым ударом, не приняв навязанные правила красивого фехтования. Поражение оставило не только физические шрамы, но и навязчивое стремление доказать превосходство над теми, кто не признавал его мастерство.
Падение Детей Императора
Культура совершенства легиона постепенно превратилась в культ ощущения и исключительности. Люций начал наносить себе шрамы и воспринимать боль как новый источник опыта. Он оказался восприимчив к влиянию Слаанеша не потому, что отказался от прежних ценностей, а потому, что довёл стремление к безупречности до саморазрушения.[2]
Во время кампании против лаэранцев легион столкнулся с артефактами и культами, усилившими его падение. Люций наблюдал превращение воинского братства в среду, где жестокость и эстетика становились неотделимы.
Истваан III
Люций первоначально оказался среди сил, предназначенных для уничтожения, и сражался рядом с Тарвицем и другими лоялистами. Он помогал организовывать оборону и мог выбрать сопротивление Хорусу. Однако зависть к признанию Тарвица и желание вернуть себе положение оказались сильнее.[3]
Люций тайно связался с Эйдолоном и передал сведения о защитниках. Его предательство позволило мятежникам нанести удар по позициям лоялистов. Для Люция это было не идеологическим выбором в пользу Хоруса, а попыткой оказаться среди победителей и сохранить возможность личного возвышения.
Убийство Соломона Деметра
После открытого перехода к предателям Люций встретился с Соломоном Деметром, одним из офицеров, сохранявших верность прежним идеалам легиона. В поединке Люций убил его. Смерть Деметра стала для него окончательным разрывом с товариществом Детей Императора.[2]
Позднее Люций получил лаэранский клинок, прежде принадлежавший Фулгриму. Оружие связывало его с демоническим наследием падения примарха, хотя точное состояние сознания Фулгрима в разные моменты оставалось неизвестно окружающим.
Ангел Экстерминатус
В походе Пертурабо и Фулгрима Люций действовал как один из чемпионов Детей Императора. Он преследовал личные поединки и всё меньше подчинялся обычной дисциплине. Кампания показала, что легион уже не является единой армией: командиры следовали за примархом, собственными культами или поиском новых ощущений.[4]
Смерть и возвращение
Люций погибал неоднократно. После одной из первых смертей он вернулся к жизни, заняв тело победителя. Позднее это стало его главным проклятием: воин, испытывающий гордость от убийства Люция, постепенно превращался в него, а лицо жертвы появлялось на доспехе Вечного.
Механизм не является обычным биологическим бессмертием и зависит от воли Слаанеша. Бог может толковать условие возвращения произвольно. Поэтому даже победа над Люцием не гарантирует его окончательной гибели.
Связи с другими силами
Люций вступал в союзы с колдунами Тысячи Сынов и другими слугами Хаоса, если это обещало новый вызов или путь к цели. Эти союзы оставались временными: он не стремился строить государство или подчинять себе легион, а искал противников, способных подтвердить его исключительность.
После возвращения Фулгрима Люций одним из первых капитанов понял, что примарх сам подчинил демоническую сущность, а не оставался её пленником. Он распознал это по движениям Фулгрима и преклонил колено из восхищения его новой природой.[5]
На Йидрисе Люций сопровождал Фулгрима, враждовал с воскресшим Эйдолоном и встретился с Никоной Шарроукиным. Шарроукин убил его, однако Люций вернулся к жизни благодаря неясной силе и вмешательству Фабия; механизм возвращения он тогда ещё не понимал.[6]
Позднее Люций временно присоединился к группе Азека Аримана, разыскивавшей осколки души Магнуса. Он участвовал в экспедиции к Серебряному Шатру, но стремился прежде всего получить «Книгу Магнуса» и использовать её знания для собственных целей. На Планете Колдунов он победил Санахта, отказавшись от предсказуемой техники в пользу ярости, однако Ариман не позволил завершить поединок убийством.[7]
Личность
Люций обладал подлинным мастерством, но не мог отделить стремление к совершенству от необходимости превосходить других. Любое поражение становилось для него унижением, любое товарищество — соревнованием. Слаанеш превратил эту зависимость в вечный цикл смерти, возвращения и поиска следующего поединка.
Источники
- Дэн Абнетт. «Возвышение Хоруса».
- Бен Каунтер. «Галактика в огне».
- Грэм Макнилл. «Фулгрим» и «Ангел Экстерминатус».
- Грэм Макнилл. «Алый король».