Ангрон

Ангрон
	Тематическая иллюстрация
Тип	примарх; демон-примарх; персонаж
Цикл	Ересь Хоруса; сорок первое тысячелетие
Эпоха	Великий крестовый поход; Ересь Хоруса; M41–M42
Фракция	Империум Человечества; позднее Хаос
Легион	Пожиратели Миров
Роль	примарх XII Легиона; Красный Ангел; демон-примарх Кхорна
Связь	Пожиратели Миров; воинства Кхорна
Статус	активен как демон-примарх; после изгнаний способен возвращаться в материальную реальность
Упоминание	Лживые боги; Галактика в огне; «После Деш’эа»; «Предатель»; «Отголоски Вечности»

Ангрон — один из примархов, генетический сын Императора Человечества, владыка XII Легиона Пожирателей Миров и один из демон-примархов Хаоса. До Ереси он был найден на Нуцерии, где вырос рабом-гладиатором и был изуродован нейрохирургическими имплантатами, известными как Гвозди Мясника. Эти устройства причиняли постоянную боль, подавляли способность к спокойствию и делали ярость единственным состоянием, в котором Ангрон мог ощущать облегчение.

Среди примархов Ангрон занимает особенно трагическое место. Большинство сыновей Императора были подняты до власти, славы или хотя бы военного величия на своих мирах. Ангрон же был найден в момент, когда готовился умереть рядом с восставшими рабами, которых считал своей настоящей семьёй. Император не спас этих людей, а насильно телепортировал Ангрона на свой корабль. С этого момента примарх XII Легиона воспринимал себя не освобождённым сыном, а оружием, украденным у одной арены и переданным другой.

Во время Ереси Хоруса Ангрон перешёл на сторону Хоруса Луперкаля, участвовал в Истваане III и Теневом крестовом походе, а на Нуцерии был вознесён Лоргаром в демоническое состояние. С тех пор он существует как Красный Ангел, демон-примарх Кхорна: почти неуничтожимая фигура войны, чьё появление в материальной галактике сопровождается массовым безумием, кровопролитием и распадом дисциплины даже среди союзников.

Образ и значение

Ангрон — не просто «самый яростный» из примархов. Его история строится вокруг темы несвободы. Он ненавидел рабовладельцев Нуцерии, презирал Императора за отказ спасти его товарищей, отвергал идею благородного Великого крестового похода и всё же раз за разом становился орудием чужой воли. Сначала им владели хозяева арен, затем Империум, позднее Хорус и Лоргар, а после возвышения — Кхорн.

В отличие от примархов, чьё падение связано с гордыней, жаждой знания или политическим расчётом, Ангрон с самого начала был сломан физически. Гвозди Мясника не были символической слабостью характера: они буквально заменили часть его мозга и нервной системы. Даже Император и Аркан Лэнд признавали, что удаление имплантатов приведёт к смерти примарха. Поэтому вопрос о свободной воле Ангрона сложнее, чем у многих предателей. Он выбирал насилие, но его способность выбирать была изуродована ещё до встречи с Империумом.

Трагедия Ангрона усиливается тем, что до установки Гвоздей он обладал способностью чувствовать и успокаивать чужую боль. В поздних текстах это делает его падение особенно горьким: примарх, который мог быть целителем страдания, превратился в источник бесконечной бойни.

Нуцерия

Капсула Ангрона оказалась на Нуцерии — цивилизованном мире, где правящая знать устраивала гладиаторские игры и держала рабов как живое развлечение. Будущий примарх был найден в горах среди трупов неведомых врагов и попал к хозяевам арен. Его нарекли Ангрон-Тал’кр, связывая имя с домом владельцев и образом ребёнка горы.

На аренах Деш’эа Ангрон быстро стал непобедимым бойцом. Он не был простым зверем: среди рабов он нашёл соратников, наставников и подобие семьи. Старший гладиатор Эномай стал для него фигурой отца. Когда хозяева попытались заставить Ангрона убить его, примарх отказался, и именно этот отказ привёл к наказанию — установке Гвоздей Мясника.

После имплантации Ангрон в приступе неконтролируемой ярости убил Эномая. Осознание случившегося стало одной из главных ран его жизни. С этого момента Гвозди не только причиняли боль, но и постоянно напоминали ему, что его тело больше не принадлежит ему самому.

Позднее Ангрон возглавил восстание рабов-гладиаторов. Эти люди называли себя Пожирателями Городов и вели войну против нуцерийских правителей. Их борьба не могла закончиться победой: у восставших не хватало припасов, техники и численности. Когда армии знати окружили их в горах, Ангрон решил умереть вместе с теми, кого считал братьями и сёстрами.

Встреча с Императором

Император нашёл Ангрона перед последним боем восставших. Он предложил примарху власть, легион и место в великом галактическом замысле. Ангрон отказался. Для него честь заключалась не в будущем завоевателестве, а в смерти рядом с людьми, которые шли за ним против своих хозяев.

Император не принял отказ. Он телепортировал Ангрона на орбиту, оставив восставших погибать без своего вождя. Этот поступок определил всё последующее отношение Ангрона к отцу. Там, где другие примархи видели в Императоре спасителя, учителя или верховного правителя, Ангрон увидел нового рабовладельца, лишившего его даже права на выбранную смерть.

С точки зрения Империума решение могло выглядеть прагматичным: один примарх стоил больше, чем армия обречённых рабов на далёкой планете. С точки зрения Ангрона это было предательство самой идеи освобождения. Он был не спасён, а похищен. В этом различии и лежит корень его ненависти к Империуму.

XII Легион

До возвращения примарха XII Легион назывался Гончими Войны. Это была грубая, но эффективная ударная сила Легионес Астартес, пригодная для жестоких кампаний и прямого подавления сопротивления. Ангрон не стремился стать для них отцом. Первые встречи с офицерами закончились убийствами: примарх воспринимал легионеров как новых надсмотрщиков, присланных Императором.

Кхарн, капитан 8-й штурмовой роты, сумел установить с Ангроном связь там, где другие потерпели неудачу. Он говорил с ним не языком имперской доктрины, а языком воинов, ритуалов и памяти. Через Кхарна Ангрон постепенно признал XII Легион, хотя это признание было скорее принятием новых товарищей по проклятию, чем отцовской любовью.

Ангрон переименовал Легион в Пожирателей Миров, связывая его с памятью о нуцерийских восставших. Но вместо освобождения он передал сыновьям собственную травму. По его приказу апотекарии и технодесантники пытались воспроизвести Гвозди Мясника для легионеров. Многие операции заканчивались смертью или безумием, а успешные имплантации делали воинов более свирепыми, но разрушали их дисциплину, рассудок и способность к братству.

Пожиратели Миров стали не просто жестоким легионом. Они превратились в отражение Ангрона: армию, для которой боль, ярость и рукопашное убийство постепенно заменили стратегию, честь и самосохранение.

Великий крестовый поход

В Великом крестовом походе Ангрон служил Империуму, но почти никогда не принимал его идеологию. Он видел в завоеваниях не освобождение человечества, а расширение власти новой империи. Его кампании отличались прямотой, скоростью и чудовищной ценой. Победа для Ангрона часто означала не подчинение мира, а уничтожение сопротивления до последнего очага.

Он ввёл для Легиона жестокие нормы, включая требование завершать покорение мира за срок, равный нуцерийскому дню. Неудачи карались децимацией, что углубляло страх и ненависть внутри Пожирателей Миров. Там, где другие примархи строили культуру наследников, Ангрон часто создавал среду взаимного насилия, в которой сыновья учились выживать под взглядом отца.

Союзники и братья всё чаще видели в нём проблему. Ангрон был полезен как таран, но плохо подходил для сложной координации. Его сила могла выиграть битву и одновременно сорвать кампанию. Уже до Ереси было ясно, что XII Легион движется к внутреннему распаду.

Ночь Волка

Одним из важнейших эпизодов до Ереси стала так называемая Ночь Волка — столкновение Ангрона с Леманом Руссом и Космическими Волками. Русс пришёл не просто бросить вызов брату, а показать, что Пожиратели Миров под властью Гвоздей утратили главную военную добродетель: способность подчинять ярость замыслу.

В личном поединке Ангрон одолел Русса. Но пока он наслаждался победой над братом, Космические Волки окружили его огнём. Русс хотел доказать, что Ангрон выиграл дуэль и проиграл бой: он оказался в положении, где мог быть уничтожен, потому что думал только о схватке перед собой.

Ангрон урока не принял. Для него победа в личном бою была достаточным доказательством правоты. Этот эпизод показывает трагическое различие между двумя примархами ярости. Русс считал себя охотником и палачом, обязанным владеть стаей; Ангрон был гладиатором, для которого арена всегда становилась всем миром.

Присоединение к мятежу

Когда Хорус начал измену, Ангрон оказался одним из самых лёгких союзников для привлечения. Ему не требовалась сложная идеологическая обработка. Ненависть к Императору, презрение к имперскому лицемерию и желание обрушить насилие на прежних хозяев сделали его естественной силой мятежа.

При этом Ангрон не был политическим архитектором Ереси. Он не стремился построить новый порядок и не имел терпения к планам Хоруса. Для него война стала возможностью сорвать цепь, даже если за ней ждала другая цепь. Хорус использовал эту ненависть, направляя Пожирателей Миров туда, где требовались шок, страх и максимальное кровопролитие.

На Истваане III Ангрон сорвал замысел быстрой чистки лоялистов, когда после вирусной бомбардировки лично спустился на поверхность и повёл бой против выживших. Это вынудило предателей вести затяжную наземную войну. С военной точки зрения его поступок был нерационален; с точки зрения Ангрона было невозможно оставаться на орбите, когда внизу ещё жили враги, которых можно было убить своими руками.

Теневой крестовый поход

Во время Теневого крестового похода Ангрон действует вместе с Лоргаром и Несущими Слово против Ультрамара. Их цели различаются. Лоргар ведёт последовательную военную и ритуальную операцию, тогда как Ангрон ищет бой, облегчение от непрерывной боли и возможность уничтожать. Пожиратели Миров регулярно срывают темп кампании ради резни, но именно их ярость необходима замыслу Лоргара.

К этому времени оригинальные Мясницкие Гвозди необратимо заменили части мозга и нервной системы Ангрона и постепенно убивают его. Легионные копии имплантатов также разрушают личность и дисциплину, однако не повторяют в точности смертельную деградацию организма примарха. Библиарии XII Легиона несовместимы с Гвоздями и оказываются изолированы от большинства братьев.

Арматура

Во время битвы за Арматуру Ангрон оказывается погребён под развалинами Валики. Лоргар лично начинает раскопки, хотя Пожиратели Миров почти оставили поиски. Когда титан «Ардентор» атакует примарха Несущих Слово, первый плазменный удар Лоргар удерживает психическим щитом, а второй тяжело ранит его. Выбравшийся из-под завалов Ангрон удерживает на плечах ногу боевой машины и спасает брата, после чего «Сиргала» Легио Аудакс выводит противника из строя.

Этот эпизод меняет отношения примархов. Ангрон впервые получает от брата поступок, который воспринимает как верность, а не как попытку использовать его. При этом он не становится управляемым союзником: Кхарну приходится требовать, чтобы отец хотя бы признал спасение Лоргаром.

После битвы Лоргар открывает, что Гвозди невозможно удалить и что смертное тело Ангрона обречено. Его решение состоит не в исцелении, а в превращении примарха в бессмертное существо варпа. Полная цена этого решения Ангрону не объясняется.

Возвращение на Нуцерию

На родном мире Ангрон посещает хребет Деш’елика, вспоминает погибшую гладиаторскую семью и перечисляет имена товарищей. Официальная версия нуцерийской истории утверждает, что он бежал с поля последнего боя, тогда как сам примарх помнит насильственную телепортацию Императором. Столкновение с этой версией не исцеляет прежнюю травму: Ангрон приказывает уничтожить сначала Деш’эа, а затем всё население планеты.

Месть тем самым перестаёт различать рабовладельцев, их потомков и людей, родившихся столетие спустя. Нуцерия становится одновременно погребальным костром гладиаторской семьи, политическим уничтожением мира Империума и финальным алтарём ритуала Лоргара.

Поединок с Жиллиманом

Во время битвы за Нуцерию Ангрон вмешивается в поединок Лоргара с Жиллиманом. Он противопоставляет собственное рабское детство жизни брата, воспитанного Конором и Тарашей Эутен в цивилизованном обществе. Жиллиман отвечает, что Ангрон по-прежнему остаётся рабом прошлого и не способен выстроить ничего за пределами собственной боли.

В ходе боя оказывается повреждён один из черепов погибших гладиаторов, которые Ангрон носит как память. Его ярость достигает состояния, необходимого Лоргару. Когда Ангрон приближается к возможности убить Жиллимана, Лоргар останавливает его, повторяя опыт отнятой победы и превращая лишение в дополнительный проводник ритуальной силы.

Вознесение

Лоргар направляет накопленную гибель миров и ярость Ангрона через истинные имена демонов. Тело примарха разрушается и перестраивается: появляются крылья, когти, клыки и огненные глаза, а Гвозди становятся частью новой формы. Превращение устраняет неминуемую смерть смертного организма, но не прекращает боль и зависимость.

Последние библиарии Пожирателей Миров и древний дредноут Лорке создают коллективное Единство и пытаются прервать ритуал. Лоргар разрушает проекцию, а уже преобразившийся Ангрон уничтожает Лорке и библиариев. Их гибель завершает подавление последней крупной внутренней силы легиона, которая открыто противостояла Гвоздям и демоническому вознесению.

Лоргар называет совершившееся спасением, однако результат остаётся двусмысленным только с точки зрения его оценки. Ангрон становится бессмертным и перестаёт погибать от имплантатов, но прямо говорит Кхарну, что не стал господином собственной судьбы. На борту «Завоевателя» его удерживают руническими цепями, а присутствие демон-примарха начинает органически изменять корабль.

Первый показанный приказ вознесённого Ангрона адресован Кхарну: убить триста рабов и сложить из их черепов трон. Исполнение приказа в романе не показано. Завершение преображения полностью проявляет Гибельный Шторм и изолирует Ультрамар от остального Империума.

Осада Терры

К моменту Осады Терры Ангрон уже не был прежним примархом в полном смысле. Он оставался грозным полководцем и чудовищным бойцом, но демоническая природа всё сильнее подчиняла его жажде крови. Даже союзники-предатели с трудом управляли им. Хорусу и его командирам приходилось учитывать не только боевую мощь Ангрона, но и риск, что он разрушит собственный план ради немедленной бойни.

На Терре Ангрон стал одной из главных ударных фигур предателей. Он прорывался к стенам дворца, уничтожал боевые машины и вдохновлял Пожирателей Миров на всё более безумные атаки. Его присутствие превращало сражение в ритуал Кхорна: чем дольше он оставался в реальности, тем сильнее битва теряла человеческий облик.

У Врат Вечности Ангрон встретился с Сангвинием. Их поединок был не просто схваткой двух крылатых примархов. Сангвиний представлял жертвенную красоту и сознательно принятую смерть, Ангрон — вечную боль и невозможность умереть как человек. В финале Сангвиний вырвал Гвозди из черепа Ангрона, изгнав демоническую оболочку обратно в варп. Этот миг стал символическим: то, что когда-то сделало Ангрона рабом ярости, было вырвано лишь тогда, когда сам он уже не мог быть спасён как смертный.

После Ереси

После поражения Хоруса Ангрон отступил вместе с остатками предателей в сторону Ока Ужаса. Пожиратели Миров окончательно распались на кровавые воинства, банды и флоты мясников, связанные не единой стратегией, а культом Кхорна, Гвоздями и памятью о своём примархе.

В M38 Ангрон возглавил Доминион Огня — долгую череду войн, опустошивших огромные области имперского пространства. Этот период закрепил его как угрозу не только отдельным мирам, но целым секторам. Он не строил империю и не удерживал завоёванное: его вторжения существовали ради самой бойни и расширения кровавой волны.

В 444.M41 Ангрон вторгся на Армагеддон. Его демоническое войско и Пожиратели Миров едва не сломили оборону планеты, пока против него не выступили Серые Рыцари. Изгнание Ангрона стоило ордену огромных потерь и стало одним из самых известных подвигов Серых Рыцарей. Сам факт, что для его изгнания потребовалась специализированная сила Ордо Маллеус, подчёркивает масштаб угрозы.

Возвращение в M42

После появления Великого Разлома условия в галактике изменились. Барьеры между материальной реальностью и варпом ослабли, а Ангрон получил возможность возвращаться после изгнаний намного быстрее, чем прежде. Согласно современным материалам о Пожирателях Миров, его новое воплощение связано с числом Кхорна: после уничтожения материальной формы Красный Ангел способен вновь явиться спустя восемь недель, восемь дней и восемь часов.

В эпоху Империума Нигилус Ангрон вновь вышел на первый план. В войне за Малакбаэль он был притянут к психическому маяку, связанному с имперским Хоровым Двигателем. Его наступление привело к катастрофе, известной как Проклятие Убийства: волна варп-насилия исказила огромную часть сил Индомитусского крестового похода и обратила множество воинов Империума в безумных убийц.

Позднее Ангрон столкнулся с вернувшимся Лионом Эль-Джонсоном в ходе событий «Арк знамения». Их поединок завершился изгнанием Ангрона, но не окончательной победой над ним. В современном сеттинге он остаётся активной угрозой: победа над Красным Ангелом означает отсрочку, а не конец.

Характер

Ангрон был не бездумным животным, хотя многие персонажи воспринимали его именно так. Под яростью сохранялись память, презрение, гордость и горькое понимание собственной судьбы. Он ненавидел ложные слова о чести от тех, кто никогда не был рабом, и потому особенно остро реагировал на попытки Жиллимана, Русса или Императора говорить с ним языком долга.

Его главная черта — неспособность принять мир, где власть оправдывает насилие, при том что сам он постоянно воспроизводит насилие как единственный доступный язык. Ангрон видит рабство вокруг себя почти яснее других примархов, но не умеет создать свободу. Он освобождает через разрушение, а разрушение быстро становится новой формой власти.

Даже после демонического возвышения в нём иногда проступают обломки прежней личности: память о Нуцерии, ненависть к хозяевам, узнавание братьев, вспышки осмысленной речи. Но эти остатки не отменяют главного: Кхорн превратил его боль в вечный двигатель бойни.

Боевой стиль и снаряжение

Ангрон предпочитает ближний бой, прямой прорыв и личное уничтожение сильнейшего противника. В этом он остаётся гладиатором даже как полководец. Его стратегия часто строится на том, чтобы превратить поле боя в арену, где мораль, построение и план противника ломаются под натиском ужаса.

До возвышения он носил тяжёлый доспех, связанный с нуцерийской гладиаторской традицией и технологиями Империума. Его наиболее известным оружием были цепные топоры Дитя Крови и Отец Крови. После превращения в демон-примарха его облик изменился: крылья, рога, демоническая плоть и оружие Кхорна сделали его не просто воином, а живым проявлением культа крови.

Слабость Ангрона в бою не в недостатке силы, а в предсказуемости ярости. Противники вроде Русса, Пертурабо, Сангвиния или Лиона могли использовать то, что Ангрон стремится к прямой схватке и плохо переносит отказ от немедленного убийства. Однако такая «слабость» остаётся опасной: большинство врагов гибнет задолго до того, как сможет воспользоваться ею.

Отношения

Император

Для Ангрона Император был не спасителем, а последним и величайшим хозяином. Насильственное изъятие с Нуцерии стало раной, которую никакие титулы и армии не закрыли. Ангрон не простил отцу того, что тот спас его тело, но оставил погибать людей, ради которых он хотел умереть.

Пожиратели Миров

Отношения Ангрона с Пожирателями Миров были искажённой формой отцовства. Он дал им имя, цель и образ войны, но также передал им собственное увечье через Гвозди Мясника. Легион любил, боялся и ненавидел его одновременно. В результате Пожиратели Миров стали наследниками не его надежды, а его раны.

Кхарн

Кхарн был одним из немногих сыновей, сумевших говорить с Ангроном достаточно долго, чтобы быть услышанным. Он стал мостом между примархом и Легионом, а позднее — одним из главных символов того, во что превратились Пожиратели Миров. Связь Кхарна с Ангроном трагична: он пытался приблизиться к отцу и в итоге сам стал избранным убийцей Кхорна.

Лоргар

Лоргар видел в Ангроне одновременно брата, жертву и инструмент. Его ритуал на Нуцерии действительно спас Ангрона от смерти, но сделал это ценой вечного рабства. В этом отношении Лоргар повторил жест Императора: он сохранил Ангрона для большого замысла, не дав ему настоящего освобождения.

Робаут Жиллиман

Жиллиман был для Ангрона воплощением привилегированного примарха: воспитанного, образованного, получившего царство и легион без рабских ям и Гвоздей. Их столкновение на Нуцерии стало спором не только клинков, но и биографий. Ангрон видел в Жиллимане человека, который говорит о чести, не зная рабства.

Сангвиний

Сангвиний и Ангрон образуют мрачную пару образов. Оба были крылатыми примархами, оба несли в себе обречённость, оба были связаны с кровью. Но Сангвиний сумел превратить знание смерти в жертву, а Ангрон был лишён даже возможности умереть как свободный человек. Их поединок у Врат Вечности поэтому воспринимается как столкновение двух вариантов судьбы примарха.

Лион Эль-Джонсон

Возвращение Лиона в M42 сделало его одним из немногих лоялистских примархов, лично столкнувшихся с Ангроном после Ереси. Победа Лиона показала, что Красного Ангела можно изгнать, но не уничтожить окончательно. В современную эпоху это подчёркивает новый масштаб угрозы: даже победа над демон-примархом Кхорна является временной мерой.

Воплощение в публикациях

Ранний образ Ангрона в материалах о сорок первом тысячелетии был ближе к архетипу демонического берсерка и патрона Пожирателей Миров. Цикл «Ересь Хоруса» существенно углубил персонажа, показав его не только чудовищем, но и жертвой рабства, хирургического насилия и имперского прагматизма.

«После Деш’эа» раскрывает первую встречу Ангрона с XII Легионом и роль Кхарна. «Ангрон: Раб Нуцерии» подробно показывает его прошлое на аренах, историю Гвоздей и кризис внутри Легиона. «Предатель» делает Ангрона центральной фигурой Теневого крестового похода и показывает превращение в демон-примарха. «Отголоски Вечности» завершает важную линию Ереси через поединок с Сангвинием. Современные книги о Пожирателях Миров и кампания «Арки знамения» переводят Ангрона в статус активной угрозы M42.

См. также

Источники

Мэтью Фаррер, «После Деш’эа», в сборнике «Легенды Ереси».
Ян Сент-Мартин, «Ангрон: Раб Нуцерии».
Грэм Макнилл, «Лживые боги».
Бен Каунтер, «Галактика в огне».
Аарон Дембски-Боуден, «Гвозди Мясника».
Аарон Дембски-Боуден, «Предатель».
Гай Хейли, «Затерянные и проклятые».
Гав Торп, «Последняя стена».
Дэн Абнетт, «Сатурнин».
Аарон Дембски-Боуден, «Отголоски Вечности».
Дэвид Гаймер, «Ангрон: Красный Ангел».
Games Workshop, «Кодекс: Пожиратели Миров», 2023.
Games Workshop, «Арки знамения: Ангрон», 2023.
Games Workshop, «Арки знамения: Лев», 2023.
Ангрон — Lexicanum, библиография и сводка источников.
Пожиратели Миров — Lexicanum, сведения о Легионе и поздних воинствах.
«Арки знамения: Ангрон» — Lexicanum, данные о кампанийной книге.
«Кодекс: Пожиратели Миров» — Lexicanum, данные о кодексе.

Пророчество эльдар и смертельность Гвоздей

Перед Теневым крестовым походом Лоргар прямо сообщил Ангрону, что Мясницкие Гвозди разрушают его мозг и ведут к смерти. Он обещал избавление от боли, но не раскрывал полный план вознесения.

Эльдарский принц пытался убить Ангрона, утверждая, что имплантаты ведут его по Восьмеричному пути к превращению в «сына Бога Крови». Ангрон уничтожил пророка прежде, чем тот сообщил подробности. Это утверждение принадлежит эльдарской стороне и не является нейтральным описанием будущего.

Упоминание

«Гвозди Мясника».

Отношение к восстанию

В разговоре с умирающим центурионом Каурагаром Ангрон отрицал, что «следует» за Хорусом. Он считал магистра войны возможным новым тираном, но видел в восстании единственную возможность уничтожить Императора, лишившего его смерти рядом с товарищами на Нуцерии и превратившего в завоевателя.

Монолог является политической самооценкой Ангрона. Он показывает осознанное противоречие между стремлением к свободе и службой новой военной иерархии, а не объективно устанавливает цели всех участников мятежа.

Упоминание

«Владыка красных песков».

События романа «Рабы тьмы»

На Наводнении Пожиратели Миров поддерживали присутствие возвышенного Ангрона непрерывной резнёй. Пертурабо лишил его этого источника, последовательно разделяя XII легион и уничтожая демонов. Ослабление стало результатом подготовленной операции, а не только личного поединка примархов.

Пертурабо предложил брату погибнуть в бессмысленной битве или последовать к Хорусу. Ангрон не ответил словами; согласие следует из совместного варп-прорыва и последующего прибытия Пожирателей Миров на Улланор. Во время перехода он находился на внешней обшивке «Завоевателя» и вёл легион через шторм.

Упоминание

«Рабы тьмы».